Дежа-вю, подумал я: этот вопрос мне за сегодняшнее утро задают уже второй раз.

— То есть? — сделал вид, что не понял, хотя глубоко в себе догадывался, о чем спрашивает шеф — наверное, потому, что подспудно давно ждал этого вопроса; в то же время я ясно видел: шеф не хочет, чтобы мне было понятно, о чем речь. — Садимся в машину, едем за продуктами…

— Я не про сегодня, — перебил он меня, все так же не поднимая головы. — Я вообще. О жизни.

Значит, моя догадка была верна.

— Какие могут быть планы? Работать, набираться опыта…

— Уходить не думал?

— Нет. Меня все устраивает.

— Хорошо… А то, понимаешь ты, руководство ставит задачу омолаживания коллектива сотрудников. Не передо мной лично, конечно, в первую очередь это касается Управления по работе с персоналом… Стариков в банке много, засиделись пенсионеры. Пора на заслуженный отдых. К Службе безопасности такая установка тоже имеет отношение. — Он поднял голову и в упор посмотрел на меня. — Понимаешь, о чем я?

Я кивнул.

— Тебе который год?

— Тридцать пятый.

— Самое то. Еще год-два, и можно говорить о серьезном карьерном росте. Есть такие люди, которые все схватывают на лету, а решения принимают… иногда по наитию, но, как правило, единственно верные. Насколько я успел тебя узнать, ты из них. Таким людям нередко уступают в работе более опытные, много повидавшие… — ВВС помолчал. — Думаю, не нужно предупреждать, что этот разговор…

— Не нужно.

— И соображаешь ты так же хорошо, как стреляешь. Или наоборот. — Шеф хохотнул. — Свободен. Спасибо за поздравление. Жду с покупками.

Что ж, подумал я, выходя, есть над чем подумать.

Михалыча я нашел на улице у главного входа. Он курил, зорко поглядывая по сторонам.

— Сколько можно ждать? — проворчал он, когда я подошел. — Получил цэ-у?

Я кивнул. Михалыча я недолюбливал, и в этом в Службе безопасности был не одинок.